Архивы памяти Подольска

Л. Мирошкин

Во время войны и несколько лет после ee окончания в доме на углу К. Маркса и проспекта Ленина находился Гортоп – организация , без которой город не смог бы выжить, ибо обеспечивала она теплом. Каменный уголь – топливо для заводских котельных, торф, буры уголь, дрова – для частного сектора. Все это завозилось в город и распределялось через гортоп, а руководили им в то время Федор Кузьмич Домарев – не богатырского сложения, но большой души человек. Работа у него была не из легких. Нужно было обогреть всех жителей города, а топлива было в обрез, всегда на всех не хватало. И он, не молодой уже человек, зимой и летом ездил по лесосекам, где заготавливали дрова, «выбивал» привозное топливо, сам распределял его, всегда зная, кому нужно дать в первую очередь, кому надо доставить домой, а кого можно направить на «самовывоз» в зиминий лес, даав машину и лошадь. В Гортопе были свои лошади, конюшни стояли во дворе дома, где находился Гортоп, и Федор Кузьмич ежедневно проверял, накормлены ли лошади, не расковались ли и в каком состоянии находятся возницы. А какие имена давал он лошадям! Подарок, Волга, Рубин, Нарцисс. Даже объезжал лошадей сам, Сено для лошадей заготавливалось по лесосекам, расположенным, в основном, по Варшавке в районе деревень Спаскунки, Обессинки, Рогово, Бучихи, и до конца августа – начала сентября свозились на конюшню.

Интересно было идти c ним по городу. Я думаю, что он знал в Подольске всех, и перед каждым встречным снимал кепку и приветствовал: «Доброго здоровья! Доброго здоровья!»

В конце семидесятых годов я попал на рыбалку на Рыбинское Водохранилище. Иду по лугу вдоль реки, слышу кто-то кричит: «Домарев, дай закурить!» Оглядываюсь, на луговине никого кроме меня нет, а у воды стоит человек. Подхожу, даю закурить, объясняю, что я не Домарев. «Что ты мне говоришь, - не верит он, - у Кузьмича было два сына, вы, мальчики постоянно крутились на конюшне. Я-то знаю, я у него возчиком работал. Как отец-то?» Я сказал, что Федор Кузьмич умер. Сняв шапку, старик произнес: «Царство ему небесное! Хороший был человек!»

В 50-е годы достопримечательностью улицы Карла Маркса была Голышевская кузница – место, где поковывали городских илошадей, а их в городе было много. В 50-е годы достопримечательностью улицы Карла Маркса была Голышевская кузница – место, где подковывали городских лошадей, а их в городе было много. А вызовы ездил на лошадях ветеринарный врач Андрей Капитонович Соколов. Лошади были в Земской больнице, в Гортопе, гужтранспорт был и в других организациях города. И все они «обувались» у Василия Ильича Голышева. У кузницы – приземистого одноэтажного здания, известного подольчанам как первый специализированный винный магазин «Черные мужики», - стояла коновязь. Так было постоянно привязано несколько лошадей, ожидавших своей очереди.

А внутри кузницы священнодействовали три человека в брезентовых фартуках. Высокий седой старик В.И. Голышев, молотобоец и, как мне кажется, ученик, который раздувал мехами огонь в горне, грел заготовку и подавал ее на наковальню. Тогда клещи брал в руки Василий Ильич, в другой руке у него был молоток и начиналась работа. Голышеву вертел заготовку и легким ударом молотка показывал место нанесения удара молотом. Удары сыпались один за другим, молоток с молотом как бы переговаривались. «Здесь!» звонко выстукивал молоток, «Здесь!» - глухо отвечал молот, и во все стороны летели искры.

Готовый комплект подков Голышев собирал в ящик с инструментами и выходил к коновязи. Подходил к лошади и раздовалась команда: «Ногу!» Согнутую в колене ногу лошади он зажимал между своих колен и начинался «педикюр» - зачистка копыта, сначала режущим инструментом в форме острого крючка на деревянной ручке, а затем рашпилем. Пробивалась новая подкова так, чтобы концы гвоздей выходили на боковую поверхность копыта, после чего их отгибали.

Закончив ковку, Василий Ильич обязательно подходил к голове лошади, гладил ей круп и говорил добрые слова, она кивала головой, будто благодарила человека за работу.

С каким восторгом наблюдали мы, мальчишки, за этим священнодействием!

Одним из первых промыслов жителей Подольска была добыча бутового камня (известняка). Этот камень вырезался под землей в штольнях, доставался на поверхность и баржами отправлялся в Москву на строительство Белокаменной. Баржи, по свидетельству прошлых поколений подольчан, ходили по Пахре, видимо, по этому входы в штольни располагались в районе нынешнего городского парка: один возле городской водокачки, ниже «колеса обозрения», а второй – за зеленой эстрадой. Мальчишками мы лазали в эти штольни, но далеко от входа уходить побаивались.

Вход, сто возле эстрады, располагался как раз напротив «домика Ленина» - так называли мы всегда дом, где жила семья Ульяновых в Подольске, а в наше время был дом –музей Ленина, теперь музей «Подольск». В детстве я слышал, уж не помню от кого, что в этой штольне Ленин скрывался от полиции. Позднее узнал, что Ленин был в Подольске очень короткое время в гостях у семьи, а разговоры об укрытии в штольне – просто легенда.

Резали бут и открытым способом, о чем свидетельствуют Лемешевские карьеры, где сейчас катаются горнолыжники. Карьеры в районе плотины и Цемзавода более позднего происхождения. Думаю, что они возникли в тот период, когда на первом этапе существования Цемзавод работал на местном сырье. От входа в районе зеленой эстрады штольни расходились под парковый микрорайон, и не случайно пол домами, построенными нашим предприятием, стоят свайные фундаменты. Штольни же от входа, что находятся у водокачки, расходились в район улицы Рабочей (к Индустриальному техникуму), Карла Маркса, Ревпроспекта, Советской и доходили до старого стадиона (сейчас там дома по улице Рабочей 3, 3-а, 3-б).

О штольнях и добыче белого камня знают в Подольске, наверное, все, но для меня с этим связана очень интересная «находка». В 70-е на Ревпроспекте. Между вокзалом и проспектом Ленина образовалось несколько провалов грунта. В одном из этих провалов (рядом с магазином «Радио-музыка») открылась городская канализация – удивительное сооружение, совершенно не похожее на современные инженерные решения.

Это труба размером метр на полтора, сложенная из больших бутовых кирпичей, имеющая на верху арку (свод) из таких прямоугольных кирпичей и замок из самотормозящихся бутовых клиньев. Т.е. в местах сопряжения вертикальных стен и арки были поставлены два каменных клина, который по мере износа кирпичей арки автоматически выбирали зазоры и не давали сооружению развалиться. Это сооружение до сих пор вызывает гордость за наших предков. Хотя умельцы у них были не редки.

Сегодня дугообразная вывеска «Утинка» украшает вход в магазин, расположенный на углу проспекта Ленина и улицы Карла Маркса.

Эта вывеска мало что говорит о товарах, продающихся в магазине, но точно свидетельствует о том, что открыл этот магазин не заезжий купец, а человек, хорошо знающий историю Подольска, скорее всего коренной подольчанин.

Дело в том, что Утинкой в Подольске называли часть улицы карла Маркса от улицы Красной до проспекта Ленина. Место это – крутой спуск, и был он в сороковых-пятидесятых годах любимым местом отдыха детей и подростков центра Подольска.

Днем, особенно по вечерам собирались там кататься на санках и коньках любители со всех окрестных улиц – до 50 и более человек. Вот то-то было веселье! Кто летел по середине улицы с криками и хохотом вниз, кто тащил свой транспорт вверх по тротуару. Каких только санок здесь не было! Большие и маленькие, сваренные из труб, и с плоскими полозьями из «уголка», сиденьями из досок, рулевые на коньках. Гнутые из длинного металлического прутка «финские» сани, представляли собой два параллельных металлических полоза, соединенных дугой из того же прута на высоте груди человека с наклоном дуги назад. Катались на этих санях, стоя на полозьях, по нескольку человек, от двух-трех до пяти-семи. Управлялись эти сани изменением нагрузки на полоз, и команда на них должна была быть очень слаженной. На Утинку привозили и легкие лошадиные сани, и тогда катались «кучей-малой», то есть грузились в сани на всем протяжении пути, лишь бы удалось запрыгнуть. Наиболее сложным участком спуска было пересечение Утинки с Советской улицей, которая имела свой уклон, поперечный Утинке. В этом месте санки сносило на палисадники и дома. Поэтому некоторые катались от Советской улицы.

Этого удовольствия подольчане лишились с развитием автомобильного транспорта в городе – Утинку заасфальтировали и по ней мчатся только автомобили.

Улица Карла Маркса. На ней и сейчас сохранились старые одноэтажные домики от той далекой Почтовой, как называлась эта улица раньше.

Многие неправильно связывают это название с двухэтажным зданием, расположенным на той стороне, где идет нечетная нумерация домов (бывшим домом купца А. Сладкова). Почта была переведена сюда после революции, то есть после национализации этого дома, а улица называлась Почтовой еще до этого.

А было так потому, что еще тогда стояла на ней почта. Первоначально располагалась она в одноэтажном деревянном здании с высоким фундаментом на четной стороне в месте пересечения Почтовой и Б.Зеленовской улиц Дом представлял в плане букву «Г», длинной стороной выходя на Почтовую, а короткой – на Зеленовку и имел два входа. Сохранялся он до 60-х годов прошлого столетия и именовался всегда жителями улицы – «старой почтой». После войны жили в нем семьи Анисимовых, Кудрявцевых, Знаменских, Никитских и другие. Теперь на этом месте пустырь. Но в Подольске живут и здравствуют три поколения Анисимовых и Кудрявцевых. А двухэтажный кирпичный дом купца Сладкова, в котором долгое время была подольская почта, сохранился. В войну вся корреспонденция в Подольск шла через эту почту. Четыре раза в день почтальоны с тяжелыми сумками несли корреспонденцию адресатам. Одним из этих почтальонов была тетя Маня – Мария Михайловна Яковлева, сестра моего отчима. Помню, как возвращалась она после своего похода по домам в слезах – почти каждый раз ей приходилось кому-нибудь приносить горькую весть – похоронку.

Но были и курьезы. В 1958 году мой друг Юрий Федорович Домарев приехал в отпуск из армии домой в Подольск, и сослуживцы отправили ему письмо по такому адресу: г. Подольск, Московской обл, Домареву Юрию Федоровичу. Дом возле церкви.

Письмо было доставлено. Хороший пример для современных почтовых служащих.

Мост через Пахру был построен в 1929 году, если смотреть от центра города, то несколько левее старого деревянного моста постройки 1870 года. До сих пор на обоих берегах Пахры видны съезды к месту, где был деревянный мост.

В войну мост через Пахру бомбили. И рядом с ним, на месте старого деревянного моста. Был построен временный деревянный мост. Переправа на пути через Подольск должна была действовать бесперебойно.

Перенесено с Подольского форума

podolsk/memory/content.txt · Последние изменения: 2010/11/10 16:55 (внешнее изменение)
 
Recent changes RSS feed Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki