Битва при Молодях

Верность духовным традициям не раз спасала нашу страну от разорения и гибели. Несколько раз такие судьбоносные события происходили на подольской земле. В декабре 1370 литовский князь Ольгерд осадил в Москве великого князя Дмитрия Ивановича. Тогда Владимир Андреевич Серпуховской “ополчивъся” в Перемышле, угрожая литовскому флангу. Сюда же на выручку поспешил князь Владимир Дмитриевич Пронский с рязанской ратью. Ольгерд запросил перемирия и отошёл от Москвы.

Спустя два столетия, летом 1572, над Москвой нависла новая угроза. “Царь Крымской, - сказано в летописи, - пришед с похвалою, хотя грады разоряти и христианство погубляти”. Намерения крымского хана Девлет-Гирея точно передаёт современник: “…хотяще уже до конца опустошити землю оную и самого того князя великого (Ивана Грозного – Р.Л.) выгнати из царства его…” На подмосковной земле, на пространстве от Серпухова до столицы, произошло многодневное сражение, получившее название битвы при Молодях. Решающие события произошли на территории современных Чеховского и Подольского районов. Русские войска под умелым командованием воевод Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина наголову разбили крымцев. “Сей день, - отмечал Н.М. Карамзин, - принадлежит к числу великих дней нашей воинской славы: россияне спасли Москву и честь…”

Битва при Молоди

Битва 1572 года под Москвой

Крымский хан Девлет-Гирей потребовал у царя Ивана Грозного отдать ему Казань и Астрахань. Летом 1572, желая подкрепить свои требования силой, он двинулся на российскую столицу во главе огромной армии - до 120 тыс. чел., в том числе 7 тыс. турецких янычар. В походе участвовало основное боеспособное население ханства. Никогда еще Крым и Турция не выставляли против России столь грозного войска.

Момент для нападения был удачен. Русское государство находилось в критической изоляции и вело борьбу сразу с тремя сильными соседями (Швецией, Речью Посполитой и Крымским ханством). Ситуация была - хуже некуда. В начале 1572 Иван Грозный эвакуировал столицу. На сотнях возов из Кремля в Новгород были отправлены казна, архивы, высшая знать, в том числе семейство царя.

Собираясь в поход на Москву, Девлет-Гирей уже поставил более крупную цель - завоевать всю Россию. В сгоревшей от прошлого набега Москве не имелось крупных соединений. Единственной силой, прикрывавшей опустевшую столицу с юга, по линии Оки, была 20-тысячная армия во главе с князем Михаилом Воротынским. На помощь ему пришла тысяча донских казаков с атаманом Мишкой Черкашениным. Также к армии Воротынского подошел посланный сюда царем 7-тысячный отряд немецких наемников.

У Серпухова он оборудовал главную позицию, укрепив ее «гуляй-городом» - подвижной крепостью из телег, на которые ставились деревянные щиты с прорезями для стрельбы.

Против нее хан выставил для отвлечения 2-тысячный отряд. Главные же силы в ночь на 27 июля форсировали Оку в двух слабо защищенных местах: у Сенкиного брода и у села Дракино.

У Сенкиного брода переправился 20-тысячный авангард мурзы Теребердея. На его пути оказалась лишь небольшая застава 200 воинов. Они не отступили и геройски погибли, воскресив знаменитый в истории подвиг трехсот спартанцев. В бою у Дракина отряд знаменитого полководца Дивей-мурзы разбил полк воеводы Никиты Одоевского. Хан устремился к Москве. Воротынский снял войска с береговой линии и двинулся вдогонку.

Впереди мчался конный полк молодого князя Дмитрия Хворостинина. В его авангарде были и донские казаки - опытные бойцы степей. Тем временем головные части ханского войска подходили к реке Пахре. Задние - к селу Молоди. Тут и настиг их Хворостинин. Он бесстрашно атаковал крымский арьергард и нанес ему поражение. Этот сильный неожиданный удар вынудил Девлет-Гирея остановить прорыв к Москве. Опасаясь за свой тыл, хан повернул назад, чтобы сокрушить идущую следом армию Воротынского. Без ее разгрома правитель Крыма не мог достичь поставленных целей. Зачарованный мечтой о покорении Москвы, хан отбросил обычную тактику своей армии (набег-отход) и втянулся в масштабное сражение.

Пару дней в районе от Пахры до Молодей шли маневренные стычки. Девлет-Гирей прощупывал позиции Воротынского, опасаясь подхода войск из Москвы. Когда выяснилось, что русской армии ждать помощи неоткуда, хан 31 июля атаковал базовый лагерь у речки Рожай, близ Молодей. На следующий день атаки прекратились, положение осажденного лагеря стало критическим. Много раненых, кончалось продовольствие. 2 августа правитель Крыма решил наконец покончить с «гуляй-городом» и бросил основные силы. Наступила кульминация битвы. Ожидая победы, хан не считался с потерями.

strelec.jpg

Конница не могла взять укрепления. Тут нужно было много пехоты. Девлет-Гирей в запале прибегнул к нехарактерному для крымцев приему. Хан велел всадникам сойти с коней и вместе с янычарами идти на приступ в пешем строю. Это был риск. Крымское войско лишалось главного козыря - высокой маневренности.

Крымские воины, не привыкшие биться в пешем строю с кавалерией, не выдержали двойного удара. Вспыхнувшая паника низвела лучших конников до положения толпы, бросившейся спасаться от всадников Воротынского. Многие погибли, так и не сев на коней, среди них - сын, внук и зять Девлет-Гирея. К ночи побоище стихло. Собрав остатки разбитого войска, хан начал отход.

Так завершилась великая многодневная битва на просторах от Оки до Пахры. Девлет-Гирей, вынужденный спасаться бегством, оставил в добычу русским: обозы, шатры, собственное знамя, лишился лучших военачальников. Девлет-Гирею не давало покоя поражение. В грамоте, отправленной Ивану IV после сражения, хан заявлял, что московские воеводы хвалятся победой мнимой, вымышленной. Далее утверждение, что отступить крымчаков уговорили со слезами ногайцы-союзники, утомившие своих лошадей в дальних переходах.

А где же во время сражения под Молодями находился российский самодержец, «хороняка и бегун, храбрый же и прелютый на своих единоплеменников и единоязычных, не противящихся ему»? Иван IV пребывал в далеком от поля боя Новгороде, пировал в монастырях, праздновал свадьбу своего шурина Григория Колтовского, да топил в Волхове детей боярских. И с нетерпением ждал гонцов от М.И.Воротынского. По лицам участников битвы под Молодями, прибывших в Новгород 6 августа 1572, - лицам веселым и радостным, каких царь давно уже не видывал перед собою, Иван IV понял, что русские воины одержали победу.

С удовлетворением монарх принял из рук соратников М.И.Воротынского трофеи - две сабли и два лука Девлет-Гирея. Государь осыпал вестников, а затем и воевод милостями, велел звонить в колокола и три дня подряд служить благодарственные молебны.

Благодарность не умел испытывать Иван IV. Царь, видимо, завидовал воинской славе М. И. Воротынского и опасался популярного полководца. Расправиться с князем после победы под Молодями казалось неудобным и повода не было. Повод отыскался в 1573, через 10 месяцев после победы над крымчаками. От М. И. Воротынского сбежал слуга, предварительно обворовавший хозяина и составивший на него донос: якобы князь занимается чародейством и что-то замышляет против Ивана IV.

tcar.jpg

Иван IV Грозный

Реакция царя последовала незамедлительно. Воеводу схватили и подвергли страшным истязаниям. Поместив между двумя кострами, его долго мучили, вынуждая сознаться в несуществующих преступлениях. Говорят, во время допроса сам Иван IV «подгребал жезлом пылающие угли под его тело». Затем почти бездыханного шестидесятилетнего воеводу, так и не добившись от него нужных показаний, повезли в ссылку - в Кирилло-Белозерский монастырь. 12 июня 1573 проехав три мили, увидели, что М. И. Воротынский скончался.

М.И.Воротынского похоронили на кладбище Кирилло-Белозерского монастыря. И мертвый воевода не давал покоя Ивану IV. В письме игумену Козме с братией монарх упрекал иноков, что те слишком почитают покойного боярина, устроив ему пышную могилу и поставив над нею церковь. После этого русский царь о своем полководце уже не вспоминал.

Пискаревский летописец. 1571-1572.

О приходе Цареве на Молоди. Лета 7080 виде царь крымский гнев божий над Русскою землею попущением божиим за грехи наша. И прииде царь с великими похвалами и с многими силами на Русскую землю и росписав всю Русскую землю комуждо что дати, как при Батые. И прииде преже на Тулу и посады пожег. И от Тулы к берегу, а на берегу в Серпухове стоят воеводы изо всех полков: князь Михаиле Иванович Воротынской с товарищи. И тут царя через Оку не перепустили. И пошел Дивей вверх по Оке и против Дракина перелез реку и пришел на воевод с Тулы от города. И воеводы бився с ним, и пошли к Москве розными дорогами и с обозом и пришли за три часы до царева приходу и с обозом со всех дорог, смотрением божиим, вдруг на Молоди и обоз поставили и ров выкопали и травитися стали.

И тут, божиим милосердием, многих людей у него побили и поймали и Дивея взяли, и Ширинских князей и царевича астраханскова и многих побили. А Дивея взяли в сторожевом полку у князя Ивана Шуйсково. И царь стоял два дни и пошел назад. А в полкех учал быта голод людем и лошадем великой. Аще бы не бог смилосердовался, не пошел царь вскоре назад, быть было великой беде. А князь велики в ту пору был в Новегороде в Великом со всем, а на Москве оставил князя Юрья Токмакова с товарищи. А, как царь стоял на Молодех, и князь Юрья, умысля, послал гонца к воеводам з грамотами в обоз, чтобы сидели безстрашно: а идет рать наугородцкая многая, и царь того гонца взял и пытал и казнил, а сам пошел тотчас назад. А Дивея послали в Новгород к государю и тамо скончася. Материалы по истории СССР. Вып. 2. М, 1955.

Новгородская вторая летопись. Год 7080 (1572)

Да того же месяца августа 6 в среду, государю радость, привезли в Новгород Крымскаго лукы два да дви сабли да и садачкы стрелами, Алексей Григорьев Давыдова да князь Данила Андреевич Ногтева, Назарьевских князей Суздальских, сеунча; а приехал царь Крымской к Москве, а с ним силы его 100 тысяч и двадцать, да сын его царевич, да внук его, да дядя его, да воевода Дивий мурза - и пособи бог нашим воеводам Московским над Крымского силою царя, князю Михаилу Ивановичю Воротынскому и иным воеводам Московским государевым, и Крымской царь побежал от них невирно, не путми не дорогами, в мале дружине; а наши воеводы силы у Крымского царя убили 100 тысяч: на Рожай на речкы, под Воскресеньем в Молодех, на Лопаете, в Хотинском уезде, было дело князю Михаилу Ивановичю Воротынскому с Крымским царем и с его воеводами, «с царьми с Кошинскыми безбожного Крымскаго», а было дело от Москвы за пятдесят верст.

И того же дни в Новигороди звонили по всим церквам весь день в колоколы, и до полуночи звонили, и молебны пели по церквам и по монастырем всю ночь. Да того месяца в 7, архиепископ Новгороцкый Леонид бил молебны в Софии Премудрости Божий, и приходили того же дни священницы с соборы своими, со кресты и с иконами, и царь православный и с царевичи был у молебнов; и того же дни царю государю радость: побили Крымского людей наши воеводы, и государь воевод жаловал добре; и звонили в колоколы того дни у Софии Премудрости Божий много. Да того же лета царь православной многих своих детей боярских метал в Волхову реку с камением, топил. Да того же месяца 9 в суботу, мурзу Дивиа привезли в Новгород ко государю жива; и государь мурзу приказал ко князю Борису Давыдовичю Тулупова, на бреженье, на улицу на Рогатицю. ПСРЛ,т.Ш,СПБ,1841.

podolsk/molody/content.txt · Последние изменения: 2015/10/03 11:38 (внешнее изменение)
 
Recent changes RSS feed Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki